Среди тех, кто поднимал Алтайский тракторный завод в голой степи, особое место занимает его первый директор — Петр Павлович Парфенов. Коммунист, инженер старой советской школы, человек высокой культуры и огромной душевной щедрости.

Путь к директорству

Парфенов начал свою трудовую биографию в 1923 году на паровозостроительном заводе, сразу после окончания Харьковского технологического института. Прошёл все ступени: был конструктором, механиком, затем возглавлял кузнечный цех, позже стал заместителем директора. И наконец, в декабре 1939 года его назначили директором Харьковского тракторного завода (ХТЗ) — одного из крупнейших предприятий СССР.

Казалось, карьера удалась. Но война всё перевернула.

Тяжёлые мысли в феврале 1942-го

В начале февраля 1942 года Парфенов выезжал из Сталинграда в Рубцовск. И делал это с очень тяжёлым сердцем.

В его памяти ещё были свежи события декабря 1941 года. Тогда на железнодорожных путях Сталинграда скопилось более 7 тысяч вагонов с эвакуированным оборудованием. Ситуация казалась катастрофической. Но Комитет Обороны во главе с первым секретарём Сталинградского обкома партии А. С. Чуяновым обратился к жителям. И тысячи сталинградцев, а также эвакуированных харьковчан после работы шли разгружать вагоны. Люди работали до изнеможения, но верили: гитлеровцы до Волги не дойдут.

И действительно, тогда оборудование успели установить, и заводы работали на фронт.

Но теперь, в феврале 1942 года, Парфенову предстояло вновь демонтировать это оборудование и отправлять его в какой-то крошечный городок на Алтае, о котором никто ничего не слышал. А самое страшное — он не хотел верить, что Сталинград, этот город-труженик, вообще может стать ареной жестоких боёв.

Чувство обиды и долг

Пётр Павлович был человеком прямого и твёрдого характера. Он привык быть там, где труднее всего. Он привык сражаться.

И теперь, когда гитлеровские орды рвались вперёд, а его — опытного директора — отправляли в глубокий тыл, он чувствовал себя… обделённым. Обиженным. Ему казалось, что настоящая битва идёт там, на западе, а не здесь, в тыловой глуши. Работа, которая всегда приносила ему радость, вдруг показалась не самым главным делом жизни.

Но Парфенов был дисциплинированным человеком. И он поехал.

Дорога в никуда: эшелоны сквозь войну

Пожелтевшие страницы архивов тех лет сегодня рассказывают об огромной энергии и тревоге людей, которые любой ценой стремились выполнить срочное задание партии и правительства.

Чтобы вывезти оборудование из Сталинграда, через Волгу проложили одноколейную железную дорогу. По ней и пошли составы с оборудованием для Алтайского тракторного. В пути их постоянно останавливали — пропускали на фронт воинские эшелоны. Армии нужны были солдаты и оружие, а заводу — станки.

Площадка, где ничего не было

Когда Парфенов наконец добрался до Рубцовска и увидел место, где предстояло строить завод, у него, вероятно, опустились руки.

Площадка представляла собой почти пустырь. Там стояли:

• несколько деревянных домиков,

• одно трёхэтажное кирпичное здание (сейчас в нём сельскохозяйственный техникум),

• несколько амбаров-зернохранилищ,

• и две бетонные элеваторные башни, которые «небоскрёбами» возвышались над пустырём.

Вот и всё.

Решение, достойное героев

И тогда было принято решение:

• в амбарах разместить металлорежущее оборудование механических цехов,

• а корпуса сталелитейного, кузнечного, чугунолитейного цехов и ТЭЦ — строить с нуля.

Так началась одна из самых героических страниц истории Алтайского тракторного завода — строительство и пуск предприятия в нечеловеческих условиях. И во главе этого подвига стоял человек, который меньше всего хотел туда ехать, но который сделал невозможное.